«У белорусских офицеров открыто пророссийские настроения». Бывший спецназовец из в/ч 3214 воюет за Украину

В школе он интересовался военной историей, потом его призвали на срочную службу в 3-ю бригаду специального назначения (знаменитая в/ч 3214 в Уручье). А после демобилизации, прожив год штатской жизнью, он решил присоединиться к украинскому «Правому сектору». В марте 23-летний белорус с позывным «Волат» подписал контракт с Вооруженными силами Украины и сейчас находится на линии фронта.

О подготовке в белорусской армии

– В семье я получил патриотическое воспитание. Белорусское общество меня совсем не радовало своим безразличием. В 18 лет меня призвали на срочную службу в роту разведки 3-ей бригады спецназа, это воинская часть 3214. Конечно, там я встретил абсолютно пророссийскую идеологическую подготовку.

Причем открыто пророссийские настроения были и у офицеров, у командования, и у контрактников, которые там служат. Начало моей службы совпало с событиями в Крыму и на Донбассе – так примерно 70% в нашей части громко поддерживали Россию, остальным было или безразлично, или в личных разговорах некоторые сослуживцы могли сказать, что Украина на самом деле права.

На политинформации нам показывали фильмы о Майдане и объясняли, как это страшно, и если мы не будем выполнять свою «функцию по охране правопорядка», Беларусь ожидает чуть ли не военный конфликт. Такую логику мне трудно понять… Иногда казалось, что они во что угодно готовы поверить.

Хотя в плане боевой и вообще физической подготовки – бригада имеет высокий уровень. Я был в разведке, нас обучали различным разведывательным действиям в городских условиях, в целях антитеррора.

О первых боях и белорусах на стороне «ДНР»

– После службы в белорусской армии я около года прожил гражданским, работал охранником, но мне всегда хотелось побывать на войне. Особенно, если эта война затрагивает и интересы Беларуси в определенном смысле. Хотелось сделать что-то достойное, что-то стоящее.

Осенью 2016 года я поехал на Донбасс, присоединился к 1-й штурмовой роте «Правого сектора». На подготовительной базе я провел всего неделю, а потом – сразу на «передок» (так бойцы называют передовую линию фронта, – прим.). Мои первые боевые позиции – это были Пески, позже – Авдеевка и окрестности. Зимой 2017-го, во время обострения под Авдеейкай, я принимал участие в боях. И точно знаю, что по ту сторону от нас были и чеченцы из батальона «Восток» и даже «ПВК Вагнера».

Мы все знаем, что на стороне «ДНР» воюют бывшие спецназовцы из Беларуси. Лично я не встречал их, но факт общеизвестный. Почему они туда едут? К большому сожалению, у наших земляков пророссийское воспитание, некий постсоветский синдром. Это результат того, что в Беларуси много лет проводится политика, направленная на то, чтобы убедить белорусов: они не самостоятельная нация. А в Украине, несмотря на советскую власть, люди сумели сохранить национальное самосознание.

Кстати, семья меня поддержала. Ради них я не хочу раскрывать свои имя и показывать лицо. Мать занимает довольно высокий пост в сфере образования, у нее точно были бы проблемы. С родными мы поддерживаем связь по защищенным каналам, возможно, поэтому к ним еще, слава Богу, не приходили из КГБ.

О разочаровании и пьяных боевиках

Легализация в Украине – довольно сложная вещь для иностранных добровольцев, поэтому, чтобы ее ускорить, в марте 2018 года я подписал контракт с Вооруженными силами Украины. И тут все довольно скучно. Надо понимать – война длится пятый год подряд, много кто из украинцев просто устал, разочарован. В добробатах видна мотивация, идейность, а в Вооруженных силах есть и «зарабітчане» – те, кто приехал получить деньги, выплаты за участие в боевых действиях.

Мое направление – разведка, диверсионная деятельность. У нас различный спектр задач – от захода на неподконтрольную территорию и ликвидации противника до сбора информации и наблюдения за позициями боевиков. Честно говоря, мы не чураемся никакой работы: можем и пехоте помочь окопы копать, если есть свободное время и желание. Общее же дело делаем!

Сейчас война своеобразная: обе стороны в глухой обороне, не настроены на активные действия. У нашего руководства такая позиция: «Не стреляйте, не надо их злить, лишь бы не было беды». Мы работаем на Луганщине, в районе Светлодарской дуги. В отличие от Донецкой области, здесь противник расслабленный.

По ту сторону стоят различные «народные милиции» и казаки. Дисциплины особой нет, ходят пьяными по поселкам, без оружия. Все напоминает военно-полевые игры. Правда, после некоторых наших мер они немножко собрались. А так, заходили мы даже не в серую зону, а в тыл, где они месяцами живут…

О мирной жизни

— Честно говоря, я не думаю, что вернусь к мирной жизни. Война – это уже, пожалуй, навсегда. Хотел бы увидеть родственников, приехать в Беларусь на месяц – но такое будет возможно, конечно, только после смены власти.

Если в Беларуси начнется подобный конфликт, то все, я думаю, будет развиваться по более печальному сценарию. И, естественно, я вернусь в случае российской агрессии и попытаюсь хоть что-то сделать со своими навыками.

***

Граждане Беларуси составляют третью по численности национальную группу среди участников войны на Донбассе после украинцев и россиян. По самым сдержанным оценкам, общее число участников конфликта с белорусскими паспортами четырех лет достигает 1 тыс. человек. При этом, по мнению ряда участников конфликта и экспертов, белорусов на стороне боевиков воюет значительно больше, чем на стороне Украины.

Сколько белорусов прошли через войну на Донбассе? Расследование «Белсата»

Екатерина Андреева, belsat.eu

Новости