За железными воротами. Как сидят в польских тюрьмах

Польский заключенный может зарабатывать  $ 500, учиться и работать волонтером. Журналист «Белсата» побывал в двух польских тюрьмах и узнал, в каких условиях содержатся осужденные в соседней стране.

Тюрьма открывает двери

Варшавское отделение Тюремной службы устроило двухдневную акцию «(Не)известное в тюрьмах», во время которой можно было посетить такие учреждения. Желающих набралось более 5 тысяч человек, однако каждая из тюрем могла принять только по две группы из 20-30 человек. «С помощью этой акции мы хотим рассказать о своей работе, показать как живут заключенные. И разрушить мифы и стереотипы относительно нашей службы, существующие в обществе», – говорит Дорота Алямэ, заместитель пресс-офицера в СИЗО «Варшава – Бялолэнка».

Вероятно, что стереотипы относительно тюрем у поляков не настолько мрачные: в очереди около тюрум были даже родители с детьми. А еще именно здесь находился лагерь для интернированных оппозиционеров во времена военного положения в 1981 году. Сидел здесь среди прочих нынешний президент Польши Бронислав Коморовский.

Сегодня в Польше за решеткой находится приблизительно 78 тысяч человек, или 220 человек на 100 тысяч населения. В Беларуси статистические данные о тюрьмах остаются закрытыми. Но согласно докладу Совета Европы, в 2013 году в нашей стране последний показатель чуть ли не вдвое больше 438 заключенных на 100 тысяч населения.

Тюремная служба подчиняется Министру юстиции. Но за соблюдением прав заключенных, кроме контролирующих органов, следят также Омбудсмен по правам человека и правозащитные организации. В пресс-службе уверяют, что правозащитники имеют открытый доступ к темнице и могут посещать их даже без предварительного согласования.

Три метра на человека и восемь меню

Кардинальные перемены к лучшему в польских тюрьмах начались несколько лет назад. По крайней мере так считает один из осужденных в варшавской тюрьме, принимавший участие во встрече с журналистами и посетителями. Участникам акции показали несколько камер в изоляторе. Как признают в тюремной службе, места немного 3 квадратных метра на человека. Зато исправная вентиляция, хорошее освещение. На достаточно больших окнах – стеклопакеты. На батареях можно регулировать температуру. О таких условиях белорусский заключенный может только мечтать. Но в тюремной службе уверяют, что нам показали «не самые лучшие и не самые плохие» камеры.

У польских и белорусских заключенных схожие права. Одно из самых важных для арестанта  возможность встретиться с родными. В СИЗО в Радоме такие встречи проходят в специальном зале, где стоят столики и стулья, есть отдельный детский уголок, а рядом киоск, где можно купить сладости или обед. Такие встречи должны проходить 2 раза в месяц. дополнительная встреча полагается, если у заключенного есть малолетний ребенок.

«Администрация может поощрить заключенного, дав право на еще одну встречу и этой возможностью мы стараемся пользоваться часто. Награждаем тех, у кого нет взысканий, кто принимает активное участие в ресоциализационных  работах,  говорит заместитель директора СИЗО в Радоме майор Павел Любэрски. – В свою очередь лишение права на свидание  одно из самых суровых наказаний. Также наказанием служит встреча в специальном помещении, когда посетителя и заключенного разделяет стекло и они говорят по телефону, когда заключенный не может даже прикоснуться к любимому человеку».

Что касается тюремной пищи  при наличии медицинских показаний, заключенный может получать отдельное Меню. В Радоме тюрьма рассчитана на тысячу человек. И каждый день здесь кормят осужденных по 8 различным меню. Есть меню для диабетиков, для вегетарианцев, для тех, кто по религиозным причинам не может есть свинину.

Человеческие лица в тюрьме

«Мой срок – 15 лет. Десять из них я уже провел за решеткой. И с самого начала я для себя решил, что тюрьма не сделает из меня овощ. Я останусь человеком и сделаю все, чтобы эти годы не были полностью вычеркнуты из жизни»,  говорит Т. Он начинал с работы на кухне. Сейчас  работает на тюремном радио, где вместе с другими арестантами выпускает собственные программы. В свободное время вышивает и делает модели. Мечтает о том, что ему выпишут пропуск в город, к семье за образцовое поведение.

«За десять лет я увидел в тюрьме очень много очень разных людей. И хотел бы сказать о том, насколько это тонкая линия  между свободой и тюрьмой. Сюда попадают не только преступники до мозга костей, но и обычные люди. Одна нелепая выходка  и ты здесь. У меня иначе, я совершил бессмысленное и ужасное преступление. Из-за алкоголя. Я мог получить и пожизненное», добавляет Т.

Второй заключенный, который пришел на встречу, попал в тюрьму за то, что совершил ДТП, в котором погиб человек. За руль М. сел пьяный. У осужденного «полуоткрытый режим» и на волонтерских началах он работает в местном архиве. Также приходит на встречи с водителями в местный Центр дорожного движения. Там проходят дополнительные курсы для водителей, получивших штрафные пункты и рискуют потерять права. М. рассказывает им свою историю. «Я совершил преступление. И должен понести наказание. Но я выйду на свободу, а человека, который из-за меня погиб, не вернуть. Я пытаюсь донести это до других водителей, подростков с которыми также организовывают встречи. Если я достучусь хотя бы до трех человек из 30, уже будет хорошо», – добавляет он.

Ресоциализация. Как не потерять человека в тюрьме

Психолог Анна Фиалковска работает в СИЗО в Варшаве. Она рассказывает, что, очутившись за решеткой, заключенные попадают и под надзор ее коллег. Каждый проходит специальные тесты и собеседования с психологом, оценивается психическое состояние арестованного. Особое внимание к тем, у кого есть склонность к самоубийству.

«В тюрьму попадают разные люди. Кто-то уже был за решеткой, кто-то в первый раз. И больше всего человека пугает неопределенность. Неизвестно, сколько времени он проведет здесь, если он еще не осужден и не оправдан. Это новая реальность, с которой приходится мириться и в которой придется существовать. Вдобавок ко всему, на этапе, когда человек еще не обречен, не администрация тюрьмы, а следователи дают согласие на свидания с родными. Это тоже очень тяжело в психологическом плане. Мы, психологи и воспитатели, пытаемся помочь адаптироваться. Абсолютно каждый заключенный может воспользоваться нашей помощью», говорит Анна Фиалковска.

Это только начало ресоциализации заключенных. В целях Тюремной службы не только исполнить наказание, но и вернуть человека в общество. И лучший способ это сделать дать возможность заключенному учиться и работать, приносить пользу другим.

В польских тюрьмах существуют образовательные программы. Можно получить среднее и специальное образование, учить иностранные языки. Но пожалуй главной привилегией считается возможность работать.

Около 35% заключенных в Польше работают  за деньги или на волонтерской основе. Собственно в тюрьме можно работать в уборочных или ремонтных бригадах, на кухне. За такую работу предусмотрена зарплата в размере минимальной (около $ 450). Однако устроить узника может любой работодатель и даже некоммерческая организация (если режим осужденного позволяет выход в город). Из пяти устроенных заключенных на волонтерской основе работают три. Польское государство дает право работодателям на дотации и кредиты.

Польские тюрьмы открыты для сотрудничества с негосударственными организациями. Совместные проекты направлены как раз на социализацию заключенных, а также на улучшение условий содержания. Так в СИЗО в Радоме совместно с Краковской академией искусств разрисовали дворики для прогулок.

После таких художественных двориков в Радоме, серые бетонные стены «прогулочных» в Варшаве особенно угнетают. Однако и в Радоме оставили два дворика нераскрашенными. Для тех, кто провинился.

Дмитрий Егоров, belsat.eu

Теги:

Новости